Статьи http://pbgu.ru/index.php/stati Sat, 02 Nov 2019 13:14:16 +0000 Joomla! - Open Source Content Management ru-ru tribal.dragon@yandex.ru (My CMS) «Знаменитая прогулка сэра Гальтона» http://pbgu.ru/index.php/stati/68-znamenitaya-progulka-sera-galtona http://pbgu.ru/index.php/stati/68-znamenitaya-progulka-sera-galtona Однажды сэр Френсис Гальтон решился на своеобразный эксперимент.

Прежде чем отправиться на свою ежедневную прогулку по улицам Лондона, он внушил себе: «Я — отвратительный человек, которого в Англии ненавидят все!» После того как он несколько минут концентрировался на этом убеждении, он отправился, как обычно, на прогулку.

Впрочем, это только казалось, что всё шло как обычно. В действительности произошло следующее.

На каждом шагу сэр Френсис ловил на себе презрительные и брезгливые взгляды прохожих. Многие отворачивались от него, и несколько раз в его адрес прозвучала грубая брань. В порту один из грузчиков, когда Гальтон проходил мимо него, так саданул учёного локтем, что тот плюхнулся в грязь.

Казалось, враждебное отношение передалось даже животным. Когда он проходил мимо запряжённого жеребца, тот лягнул Гальтона в бедро так, что он опять повалился на землю. Гальтон пытался вызвать сочувствие у очевидцев, но, к своему изумлению, услышал, что люди принялись защищать животное.

Благоразумный сэр Френсис поспешил домой, не дожидаясь, пока его мысленный эксперимент приведёт к более серьёзным последствиям.

]]>
poverina88@yandex.ru (Вита Мортис) Статьи Wed, 04 May 2016 02:49:57 +0000
Аутодеструктивное поведение в подростковом и юношеском возрасте (Н.А. Польская, Н.В. Власова) http://pbgu.ru/index.php/stati/164-autodestruktivnoe-povedenie-v-podrostkovom-i-yunosheskom-vozraste-n-a-polskaya-n-v-vlasova http://pbgu.ru/index.php/stati/164-autodestruktivnoe-povedenie-v-podrostkovom-i-yunosheskom-vozraste-n-a-polskaya-n-v-vlasova Представлены результаты эмпирического исследования когнитивно-личностных факторов регуляции эмоций, суицидального риска, психопатологической симптоматики и самоповреждающего поведения. Гипотезой служит предположение, что повышение риска аутодеструктивного поведения связано с деструктивными когнитивными стратегиями, личностными факторами самоповреждающего и суицидального поведения и психопатологической симптоматикой.

В исследовании приняли участие 101 респондент в возрасте от 13 лет до 21 года. Результаты: выявлены взаимосвязи между шкалами суицидального риска, психопатологической симптоматики, самоповреждающего поведения, когнитивной регуляции эмоций; выделены различия между группами, разделенными по критериям «инструментальные само- повреждения» и «соматические самоповреждения»; выделены предикторы аутодеструктивного поведения на основе регрессионной модели.

Выводы: соматизация, тревожность и психотизм взаимосвязаны с факторами самоповреждающего поведения; выявлена взаимосвязь способов и факторов самоповреждающего поведения и факторов суицидального риска; нарушения когнитивной регуляции эмоций (руминация, самообвинение, обвинение других) выступают предикторами аутодеструктивных форм поведения и психопатологической симптоматики.

Читать статью "Аутодеструктивное поведение в подростковом и юношеском возрасте" (Н.А. Польская, Н.В. Власова, 2015)

 

]]>
poverina88@yandex.ru (Вита Мортис) Статьи Mon, 20 Jun 2016 03:52:31 +0000
Выбор шкал для оценки послеродовой депрессии (Г.Э. Мазо, Л.И. Вассерман, М.В. Шаманина) http://pbgu.ru/index.php/stati/145-vybor-shkal-dlya-otsenki-poslerodovoj-depressii-g-e-mazo-l-i-vasserman-m-v-shamanina http://pbgu.ru/index.php/stati/145-vybor-shkal-dlya-otsenki-poslerodovoj-depressii-g-e-mazo-l-i-vasserman-m-v-shamanina Резюме. Послеродовая депрессия является важной медицинской и социальной проблемой. В на- стоящее время сохраняется необходимость создания эффективных скрининговых инструментов послеродовой депрессии с учетом национальных и культуральных особенностей. В данной работе мы провели анализ литературных данных и представили собственные результаты относительно наиболее часто используемых психометрических шкал. Приведены данные относительно чувствительности, специфичности и других показателей надежности и эффективности выбранных методик. Полученные результаты свидетельствуют о том, что наиболее изученным и доступным скрининговым инструментом по сравнению с другими шкалами, специально разработанными для диагностики послеродовой депрессии, является EPDS. Проведено исследование для определения эффективности и надежности использования данной шкалы у российских женщин.

 

Читать статью "Выбор шкал для оценки послеродовой депрессии"

]]>
poverina88@yandex.ru (Вита Мортис) Статьи Mon, 06 Jun 2016 21:27:37 +0000
Диагностическое значение теста визуальной ретенции при эпилепсии (Якунина О.Н.) http://pbgu.ru/index.php/stati/247-diagnosticheskoe-znachenie-testa-vizualnoj-retentsii-pri-epilepsii-yakunina-o-n http://pbgu.ru/index.php/stati/247-diagnosticheskoe-znachenie-testa-vizualnoj-retentsii-pri-epilepsii-yakunina-o-n В настоящее время при медико-психологической диагностике в условиях клиники применяется достаточно обширный набор психологических методик, направленных на изучение как отдельных психических функций, так и интегральных характеристик интеллектуальной деятельности, эмоционального реагирования, системы отношений и поведения больных [1–4].

Отбор методик осуществляется в соответствии с задачами исследования. Полученные сведения соотносятся с данными анамнеза, клинического наблюдения и другими результатами обследования больного. Экспериментально-психологические методы широко используются при изучении эпилепсии [17].

Одной из основных жалоб, которые предъявляют больные эпилепсией, является жалоба на ослабление памяти. Вопрос об особенностях памяти таких больных обсуждается в литературе давно. Ему посвящены многочисленные публикации [5–11]. В них сопоставляются количественные и качественные характеристики мнестической деятельности различной модальности у больных эпилепсией и здоровых лиц. Сравниваются особенности памяти при эпилепсии и другой патологии мозга. Проводится более детальный анализ мнестической деятельности в связи с поиском специфических дифференциально-диагностических признаков форм эпилепсии. Рассматриваются особенности памяти у больных с различной клинической картиной заболевания. 

Для изучения кратковременной памяти зрительной модальности в структуре комплексного экспериментально-психологического исследования различных сфер психической деятельности больных эпилепсией (10 методик) нами применялся тест визуальной ретенции, или «Бентон-тест» [2, 12–15, 17]. Подобно другим психодиагностическим методикам, он является «полиморфным» и помимо зрительной памяти отражает уровень внимания, зрительно-моторной координации, конструктивных навыков, а кроме них, как это будет показано ниже, и некоторые особенности личности больного.

Процедура исследования при помощи данной методики заключается в следую щем: испытуемому последовательно предъявляются 10 карточек с геометрическими фигурами. На двух первых карточках изображено по одной фигуре, на остальных — по три, две больших — центральных и одна маленькая — периферическая, размещающаяся справа или слева от центральных фигур. По мере увеличения порядкового номера предъявляемой карточки повышается и сложность изображенных на ней геометрических фигур. Время экспозиции каждой карточки составляет 10 секунд. После демонстрации геометрических фигур испытуемый воспроизводит запомнившееся ему изображение на листке бумаги одно под другим. Время зарисовки не ограничивается. Можно фиксировать общее время работы с методикой. Тогда, вычтя из него общее время экспозиции, можно получить время, затраченное на зарисовку изображения, то есть темп психомоторной деятельности.

Успешность выполнения теста оценивается по количеству правильно воспроизведенных карточек из 10 предъявленных, по числу и качеству допущенных ошибок. Все возможные ошибки при выполнении теста подразделяются на ошибки опущения, деформации, ротации, персеверации, величины и смещения.

При обработке эмпирических данных проводился как количественный, так и качественный анализ. Применялись математико-статистические методы (уровневый и корреляционный). Статистически достоверными считались различия и связи с вероятностью ошибки p≤0,05.

Обследовано 239 больных эпилепсией преимущественно молодого возраста (от 16 до 36 лет было 67,8% больных), из них мужчин — 125, женщин — 114. У большинства больных были генерализованные припадки: судорожные — у 70, смешанные (судорожные и малые) — у 74, психомоторные и психосенсорные — у 72 человек. Парциальные припадки типа джексоновских наблюдались у 23 пациентов; 34% больных имели частые припадки, у половины обследованных длительность заболевания превышала 10 лет.

В процессе стационарного лечения обследовано 105 больных. Кроме того, на этапах реадаптации и заключительной стадии реабилитации обследованы две группы больных (срок наблюдения от 0,5 года до 5 лет): 1) без улучшения или с незначительным улучшением в процессе лечения (22 чел.); 2) с ремиссией припадков (61 чел.).

Контрольная группа включала 40 здоровых лиц, причем при сравнении данных психологического обследования больных и здоровых проводилось их попарное уравнивание по трем критериям — полу, возрасту и уровню образования. На материале, полученном при обследовании 68 больных, проведен интракорреляционный анализ психологических показателей.

При сравнении данных экспериментального изучения кратковременной памяти зрительной модальности с помощью теста визуальной ретенции больных эпилепсией и здоровых испытуемых было выявлено значительное сокращение объема памяти у больных. Эти результаты представлены в табл. 1.

Таблица 1. Результаты исследования зрительной памяти у больных эпилепсией и здоровых испытуемых

Как видно из таблицы 1, здоровые испытуемые из 10 последовательно предъявляемых карточек с геометрическими фигурами правильно воспроизводят в среднем 8, а больные эпилепсией — около 6. Различия статистически значимы. Увеличение числа ошибок у больных сопровождается изменением их качественного состава. У здоровых испытуемых типичными являются ошибки смещения малых периферических фигур и отчасти ошибки опущения и деформации при воспроизведении более сложных изображений.

У больных эпилепсией преобладающими становятся ошибки персеверации, деформации и опущения. Психологические показатели теста визуальной ретенции у больных более неоднородны, чем у здоровых. Вероятно, это связано с большим числом определяющих их факторов — клинических, психофизиологических, психологических и социальных. Так, было обнаружено, что больные, страдающие общесудорожными припадками, в большей степени затрудняются при выполнении теста, чем пациенты с психомоторными и психосенсорными приступами. В первой группе достоверно больше ошибок опущения и деформации фигур (табл. 2).

Таблица 2. Результаты исследования зрительной памяти у больных эпилепсией c различным характером припадков

Данные, приведенные в таблице 2, свидетельствуют, что больные с общесудорожными припадками зарисовывают правильно в среднем около 5 карточек, а больные височной эпилепсией — около 6 (р ≤ 0,05). У больных с судорожными припадками увеличивается общее количество ошибок, изменяется их качественный состав.

Временными параметрами, отражающими динамику развития заболевания и оказывающими влияние на особенности интеллектуально-мнестической деятельности больных эпилепсией, являются длительность заболевания и возраст больных.

Были проанализированы результаты выполнения «Бентон-теста» в двух группах больных, различающихся по длительности заболевания: в 1-ю группу вошли пациенты с длительностью болезни от 1 года до 5 лет; во 2-ю — более 16 лет. Результаты сопоставления показывают, что для больных с большей длительностью заболевания характерны низкий уровень активного внимания и памяти, слабость зрительно-моторной координации, снижение конструктивных навыков. Надежность полученных результатов подкрепляется корреляционным анализом. Коэффициент корреляции длительности заболевания с количеством правильно воспроизведенных карточек (оценкой) теста отрицателен и высокозначим (r = –0,46; р ≤ 0,01). Поскольку длительное течение заболевания связано с увеличением возраста больного, в установленных фактах можно усматривать и проявление общей возрастной закономерности. Так, у больных более старшего возраста страдают преимущественно невербальные функции интеллекта, в том числе зрительная память и зрительно-моторная координация (сравнивались группы пациентов в возрасте 16–25 и старше 36 лет). Выявлена отрицательная корреляционная связь оценки теста визуальной ретенции и возраста больных (r = –0,51; р ≤ 0,01). Следовательно, ослабление мнестической деятельности больных эпилепсией, развивающееся при длительном течении заболевания, усугубляется возрастными изменениями.

Анализ выполнения «Бентон-теста» больными эпилепсией (50 чел.) со структурно-морфологическими изменениями головного мозга, выявляемыми МРТ, показал, что у 72% обследуемых имеются ошибки органического круга: персеверация и ротация фигур (16).

Одна из задач исследования заключалась в выявлении динамики психологических показателей в процессе комплексного противоэпилептического лечения в стационаре. Оказалось, что значительные сдвиги в сторону улучшения обнаруживаются в показателях перцептивных функций, в функциональных характеристиках памяти и внимания. Так, при выполнении теста визуальной ретенции отмечается увеличение количества правильно воспроизведенных карточек (при первичном обследовании 5,46±0,22, при повторном — 6,56±0,23; р ≤ 0,01; n = 105) и сокращение количества ошибок (при первичном обследовании 7,71±0,44; при повторном — 5,32±0,42; р ≤ 0,01). Это связано с улучшением кратковременной зрительной памяти, зрительно-моторной координации, отдельных сторон конструктивной деятельности.

Сравнивая показатели выполнения этой пробы у больных эпилепсией с прогредиентным течением заболевания и с ремиссией припадков, обследованных с интервалом от 0,5 года до 5 лет, можно видеть значительное увеличение числа пациентов с положительной динамикой результатов при регрессе заболевания. Так, в группе больных с прогрессированием заболевания это число составляет 45,5%, а при становлении ремиссии припадков 62,5%. Различия в этих показателях существенны.

Как отмечалось ранее, при специализации теста на выявлении особенностей зрительной памяти успешное его выполнение обеспечивается достаточным уровнем активного внимания, зрительно-моторной координации и т. д. Это наглядно демонстрируют корреляционные связи показателей теста и других методик. Интракорреляционный анализ показал, что оценка по данному тесту имеет высокозначимые связи со всеми итоговыми статистическими оценками и оценками большинства субтестов методики Векслера. Наиболее тесная связь наблюдается с оценками субтестов «Кубики Косса» (r = 0,78; р ≤ 0,01) и «Сложение фигур» (r = 0,70; р ≤ 0,01). Важно отметить, что имеется статистически значимая связь успешности выполнения «Бентон-теста» с оценками вербального субтеста «Словарный», который отражает уровень оперирования понятиями (r = 0,26; р ≤ 0,05). В целом из 17 анализируемых показателей интеллектуально-мнестической деятельности 16 находятся в тесной сопряженности с показателями теста визуальной ретенции.

Раздельное рассмотрение когнитивных и эмоциональных характеристик в целях упрощения описания и анализа носит условный характер. На самом деле и это подтверждают результаты корреляционного анализа, они тесно взаимосвязаны. Больные со сниженными познавательными возможностями отличаются и своеобразием эмоционального реагирования. Наличие отрицательных связей между оценкой теста визуальной ретенции и показателями шкалы депрессии личностного опросника свидетельствует об ослаблении мнестических функций при уменьшении общей активности психической деятельности и снижении фона настроения (r = –0,34; р ≤ 0,01). Неблагоприятное воздействие на процессы запоминания и воспроизведения оказывают такие качества, как неуравновешенность, несдержанность, чувство неуверенности и т. п.

На это указывают корреляционные связи показателей теста со шкальными оценками многопрофильного личностного опросника: со шкалой импульсивности (r = –0,27; р ≤ 0,05), шкалой тревоги (r = –0, 26; р ≤ 0,05) и др. Показатели теста визуальной ретенции обладают повышенной информативностью, поэтому использование этой методики в психодиагностическом исследовании при эпилепсии целесообразно.

В заключение можно сказать, что между различными психологическими характе ристиками больных эпилепсией существует тесная взаимосвязь. Медикаментозное или психокорреционное воздействие, направленное на группу свойств, может способствовать изменению и других психологических характеристик, и всей личности больного.

 

Литература

1. Рубинштейн С. Я. Экспериментальные методики патопсихологии и опыт применения их в клинике. М.: Медицина, 1970. 216 с.

2. Блейхер В. М. Клиническая патопсихология. Ташкент: Медицина, 1976. 326 с.

3. Кабанов М. М., Личко А. Е., Смирнов В. М. Методы психологической диагностики и коррекции в клинике. Л.: Ленингр. отд-ние, 1983. 312 с.

4. Зейгарник Б. В. Патопсихология. М.: Изд-во МГУ, 1986. 286 с.

5. Чертков И. Ф. Сравнительные данные результатов количественного экспериментального исследования памяти по методу Г. И. Россолимо у больных корсаковским психозом, прогрессивным параличом и эпилепсией // Журнал невропатологии и психиатрии. 1910. № 5–6. С. 1596–1613.

6. Маркир П. Г. О некоторых структурных особенностях памяти при различных формах эпилепсии // Вопросы детской психиатрии. М., 1940. С. 171–183.

7. Блейхер В. М. О расстройствах речи и памяти при эпилепсии // Эпилепсия (вопросы этиологии, патогенеза, клиники, классификации, лечения и экспертизы). М., 1964. Т. 2. С. 333–339.

8. Яблонских П. М. Клинико-психологическое исследование памяти у больных травматической эпилепсией // Материалы V Всесоюз. съезда невропатологов и психиатров. М., 1969. Т. 2. С. 231–232.

9. Колточник А. Е., Берсенева Н. А. Патология памяти при височной эпилепсии // Височная эпилепсия. Тюмень, 1970. С. 115–118.

10. Бондарева Л. В. Нарушение взаимоотношения непосредственной и опосредованной памяти у больных эпилепсией // Психологические исследования (проблемы патопсихологии). Вып. 3. М., 1971. С. 58–66.

11. Чалтыкян Г. Л. Сравнительный анализ мнестических нарушений при эпилепсии и диэнцефальной патологии (нейропсихологическое исследование) // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова, 1972. Т. 72, вып.  С. 1783–1786.

12. Benton A. L. Th e Visual Retention test as a Constructional Praxis task // Confi nia Newrologica. 1962. V. 22, № 2. P. 141–155.

13. Бурльер Ф. Определение биологического возраста человека. Женева: ВОЗ, 1971. 71 с.

14. Neumarker M., Schulz A., Schmieschek H. Psychodiagnostische Methoden im Rahmen der Fruherfassung der zerebrovaskularen Insuffi zienz // Psychiat. Neurol. Med. Psychol. 1972. V. 24, № 10. S. 561–571.

15. Диагностика психического развития / И. Шванцара и др.; пер. с чешского. Прага: Авиценум, 1978. 388 с.

16. Диагостика и лечение эпилепсии, отягощенной органической энцефалопатией (биопсихосоциальная модель): пособие для врачей / СПб. науч.-иссл. психоневрол. ин-т им. В. М. Бехтерева; авторы-сост. С. А. Громов, С. К. Хоршев, О. Н. Якунина, Е. А. Корсакова, Н. И. Ананьева. СПб., Изд-во СПб НИПНИ им.В. М. Бехтерева, 2008. 19 с.

17. Громов С. А. Эпилепсия, изменения личности, лечение / С. А. Громов, М. Я. Киссин, О. Н. Якунина, Е. С. Ерошина. СПб.: ИИЦ «Балтика», 2006. 320 с.

]]>
poverina88@yandex.ru (Вита Мортис) Статьи Fri, 24 Mar 2017 01:46:50 +0000
Диагностическое и статистическое руководство расстройств психики (DSM) http://pbgu.ru/index.php/stati/33-diagnosticheskoe-i-statisticheskoe-rukovodstvo-rasstrojstv-psikhiki-dsm http://pbgu.ru/index.php/stati/33-diagnosticheskoe-i-statisticheskoe-rukovodstvo-rasstrojstv-psikhiki-dsm DSM (Diagnostic and Statistical Manual of mental disorders) - принятая в США многоосевая нозологическая система. Разрабатывается и публикуется Американской Психиатрической Ассоциацией (APA). 

Согласно DSM при формулировке полного диагноза учитывают следующие факторы («оси»):

  • наличие или отсутствие
    • психического заболевания (ось I),
    • фоновой психопатии (ось II),
    • соматического заболевания (ось III),
  • усугубляющие психосоциальные факторы (ось IV),
  • общий уровень адаптации (ось V).

Описание

Первая ось (axis I) включает преходящие обратимые нарушения, которые проявляются и исчезают, например фобии, генерализованное тревожное расстройство (ГТР),депрессии, аддикции и т. д. Эти нарушения «симптомны», так как пациенты с нарушениями на данной оси часто обнаруживают у себя наличие психических нарушений («симптомов»), которые их беспокоят и нуждаются в лечении.

Вторая ось (axis II) включает личностные расстройства и другие стабильные, практически мало обратимые длительные психические расстройства, такие как нарушения или задержка умственного развития.

Отношение пациентов к нарушениям Первой оси носит ego-дистонный, то есть чуждый, несвойственный ego характер, в то время как нарушения Второй оси, в том числе личностные расстройства, ego-синтонны и рассматриваются пациентами как присущие им характерологические особенности и/или естественные реакции на сложившуюся ситуацию.

Третья ось (axis III) содержит перечень физических нарушений или состояний, которые могут наблюдаться у пациента с психическими расстройствами, то есть всесоматические и психосоматические заболевания (например, эпилепсия, артериальная гипертензия, язвенная болезнь желудка, инфекционные заболевания и т. д.). Ось III содержит коды, заимствованные из Международной классификации болезней — (МКБ).

Четвёртая ось (axis IV) включает перенесённые психосоциальные стрессы (например, развод, травма, смерть кого-нибудь из близких людей), имеющие отношение к заболеванию; ранжируются (отдельно для взрослых и отдельно для детей и подростков) по шкале с континуумом от 1 (отсутствие стресса) до 6 (катастрофический стресс).

Пятая ось (axis V) характеризует наивысший уровень функционирования, наблюдавшийся у пациента в течение прошлого года (например, в общественной, профессиональной деятельности и психической активности); ранжирование по шкале с континуумом от 90 (верхний предел) до 1 (грубое нарушение функции).

Поскольку этиология большинства психических заболеваний неизвестна, классификация DSM-IV основана на феноменологическом принципе. Такой подход практичен, хотя и лишён весомой теоретической основы.

Ориентация DSM-IV на строгие рабочие критерии обусловила высокую надёжность психиатрической диагностики и более качественное лечение больных.

Факт, что психиатрический диагноз является стигмой, затрудняющей социальную адаптацию и реализацию предусмотренных законом прав, признан Всемирной психиатрической ассоциацией.

История

  • 1952 — DSM-I
  • 1968 (1973?) — DSM-II
  • 1974 — DSM-II (исключение гомосексуальности)
  • 1978 (1980?) — DSM-III
  • 1987 (1986?) — DSM-III-R (третья редакция, пересмотренная)
  • 1994 — DSM-IV
  • 2000 — DSM-IV-TR (четвёртая редакция, пересмотренная)
  • 2013 — DSM-5 (разработка началась в 1999, опубликована 18 мая 2013)

Добавление или исключение болезней в DSM проводится голосованием психиатров.

Критика

По данным исследования, результаты которого были опубликованы в журнале Psychotherapy and Psychosomatics, из 170 человек, внёсших вклад в DSM-IV и DSM-IV-TR, девяносто пять (56%) имели финансовые связи с фармацевтическими компаниями. Из всех психиатров, кто принимал участие в разработке рубрик DSM «Расстройства настроения» и «Шизофрения и другие психотические расстройства», 100% имели связи с фармкомпаниями.

Однако даже Аллен Фрэнсис, председатель оперативной группы DSM-IV, явился резким критиком расширения диагнозов в DSM-V. В журнале Psychiatric Times в 2009 году он писал, что DSM-V станет «золотым дном для фармацевтической промышленности, но при огромных расходах на новых ложных пациентов, попавших в чрезмерно широкую сеть DSM-V». После того, как в мае 2013 года была опубликована DSM-V, Аллен Фрэнсис на конгрессе психиатров и психотерапевтов в Берлине (ноябрь 2013 года) вновь резко высказался против этой версии DSM, включившей в себя, по его словам, «большое количество новых психических нарушений с настолько размытыми и нечеткими границами, что миллионы людей, считающихся сейчас здоровыми, рискуют стать новоявленными пациентами».

 

]]>
poverina88@yandex.ru (Вита Мортис) Статьи Wed, 13 Apr 2016 01:54:59 +0000
История клинической психологии http://pbgu.ru/index.php/stati/2-istoriya-klinicheskoj-psikhologii http://pbgu.ru/index.php/stati/2-istoriya-klinicheskoj-psikhologii Предпосылки возникновения клинической психологии были заложены психологическими исследованиями французских и русских психиатров конца 19 века. Во Франции эмпирическими исследованиями психологической тематики занимались Р. Рибо, И. Тэн, Шарко, Жан Мартен, Ж.-М. Шарко, П. Жане. В России патопсихологические исследования вели С. С. Корсаков, И. А. Сикорский, В. М. Бехтерев, В. Х. Кандинский и другие психиатры.

Первая психологическая лаборатория в России была основана В. М. Бехтеревым в 1885 г. при психиатрической клинике Казанского университета. В XX веке многочисленные исследования были проведены на базе Психоневрологического института им. Бехтерева. Развитию клинической психологии в России серьёзно способствовали такие выдающиеся отечественные деятели науки как В. П. Осипов, Г. Н. Вырубов, И. П. Павлов, В. Н. Мясищев. Большую роль в становлении клинической психологии как науки сыграли идеи Л. С. Выготского, которые были в дальнейшем развиты в общей психологии его учениками и сотрудниками А. Н. Леонтьевым, А. Р. Лурия, П. Я. Гальпериным, и другими.

В годы Великой Отечественной войны все крупные психологи, в том числе целый ряд известнейших ученых — А.Н.Леонтьев, Б.В.Зейгарник, С.Л.Рубинштейн, А.В.Запорожец, Б.Г.Ананьев и другие — пошли работать в военные госпитали: они помогали раненым с поражением головного мозга восстанавливать нарушенные психические функции. Это дало толчок развитию клинической психологии, потому что был накоплен обширнейший материал по нарушениям психических функций, связанных с локальными поражениями мозга.

Значительный научный и организационных вклад в развитие клинической психологии в России в последние годы внёс ученик Мясищева - Б. Д. Карвасарский.

 

]]>
poverina88@yandex.ru (Вита Мортис) Статьи Mon, 28 Mar 2016 21:18:05 +0000
Клинико-социальные характеристики лиц с умственной отсталостью, к которым была применена ст. 22 УК РФ http://pbgu.ru/index.php/stati/251-kliniko-sotsialnye-kharakteristiki-lits-s-umstvennoj-otstalostyu-k-kotorym-byla-primenena-st-22-uk-rf http://pbgu.ru/index.php/stati/251-kliniko-sotsialnye-kharakteristiki-lits-s-umstvennoj-otstalostyu-k-kotorym-byla-primenena-st-22-uk-rf Введению в УК РФ статьи 22, регламентирующей по существу "уменьшенную вменяемость", предшествовала дискуссия о необходимости введения этого правого института.

Наличие значительного числа лиц с психическими расстройствам, не исключающими вменяемости, способствовал законодательному закреплению ограниченной (уменьшенной) вменяемости в Российской Федерации. В 1997 году в Российской Федерации среди всех лиц с психическими расстройствами, признанных невменяемыми, подэкспертных с умственной отсталостью было 22,3 %, т. е. каждый пятый испытуемый с психическим расстройством, не исключающим вменяемости и направленный в места лишения свободы обнаруживал умственную отсталость. Среди всех лиц с психическими расстройствами, признанных вменяемыми и в отношении которых рекомендовано применение ст. 22 УК РФ в 1997 году, 6,2 % составляли умственно отсталые лица [4]. Этот показатель почти в 2 раза превышает число лиц с другими непсихотическими психическими расстройствами, которые не могли во время совершения инкриминируемого им деяния в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими.

По данным Аргуновой Ю. Н. в 1997 году в г. Москве в 59,2 % случаев применение ст. 22 УК РФ рекомендовалось в отношении подэкспертных с органическим поражением головного мозга, в 16,4 % - с умственной отсталостью, в 7,1 % - с расстройством личности, в 4,3 % - с эпилепсией, в 2,8 % - больных шизофренией [2].

В настоящем сообщении приводятся данные о 19 умственно отсталых лицах, проходивших судебно - психиатрическую экспертизу в период с января 1997 по декабрь 1998 года в Государственном научном Центре социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского. Все эти лица были признаны вменяемыми, в отношении них было рекомендовано применение ст. 22 УК РФ.

Все исследуемые - мужчины в возрасте от 19 до 53 лет. Средний возраст испытуемых составил 36 лет. Большая часть испытуемых была моложе 35 лет (до 25 лет - 10 чел., 26 - 35 лет - 6 чел.). Из 19 испытуемых только 2 человека на время обследования состояли в браке, один из них - в гражданском, у 1 человека брак распался ранее. Это связано с тем, что умственно отсталые лица в брак вступают гораздо позднее психически здоровых сверстников [5]. Двое из этих лиц имели по 1 ребенку.

Более половины из них обучались во вспомогательной школе, остальные с трудом получили начальное или неполное среднее образование по программе общеобразовательной школы, 2 человека по решению медико - педагогических комиссий были признаны необучаемыми. К периоду совершения правонарушения большинство из них не работали или были заняты неквалифицированным трудом. Для них были характерны частая смена мест работы по разным причинам (нарушения трудовой дисциплины, употребление спиртных напитков на работе и т.д. ). Из всех испытуемых только 1 человек был призван в ряды армии, однако был досрочно уволен после прохождения военно-врачебной экспертизы.

Примерно треть испытуемых имели группу инвалидности ранее или являлись инвалидами 2 группы на время обследования.

Практически у всех обследуемых наследственность была отягощена различными психическими расстройствами (зависимость от психоактивных веществ, умственная отсталость, шизофрения). Можно было полагать, что в основе умственной отсталости была патология головного мозга в пре- , пери - , и постнатальном периодах. Ранняя постнатальная патология была отмечена у 70 % подэкспертных. Под диспансерным наблюдением детских невропатологов или психиатров состояли с раннего детского возраста почти 70 % этих лиц.

Только половина испытуемых воспитывались в полных семьях. Хорошие отношения с родителями были у одного из пяти человек. В основном воспитание носило характер гипоопеки. В 3 случаях родители (или отец, или мать) имели судимость, в одном случае - родители были лишены родительских прав. Эти причины приводили к совершению побегов из дома, раннему началу употребления спиртных напитков, наркотических и токсических веществ, попаданию под влияние лиц с асоциальным поведением, совершению правонарушений с подросткового возраста [7]. Большая часть подэкспертных состояли на учете в инспекции по делам несовершеннолетних. Впервые были привлечены к уголовной ответственности в возрасте до 14 лет 10 % этих лиц, в подростковом возрасте - 16 % , до 25 лет - 22 % . В 38 % случаев инкриминируемое деяние было первым, что совпадает с мнением ряда авторов [1].Более чем в 40 % случаев подэкспертные повторно привлекались к уголовной ответственности, в 1 случае привлечение было неоднократным.

Часть испытуемых ранее были госпитализированы в психиатрические больницы, из них 7 человек неоднократно, 4 человека ранее проходили принудительное лечение. Нарушение поведения, расторможенность имели место у более чем половины испытуемых и в 8 случаях были причиной госпитализации в психиатрические больницы в детском или подростковом возрасте.

Большая часть правонарушений, более 50 %, этими лицами совершались в составе группы лиц, в которых испытуемые были исполнителями. Среди мотивов преступлений, совершенных этими лицами, преобладали корыстные.

При обследовании в Центре у испытуемых была сохранена способность понимать противоправность и наказуемость своих действий, у них не наблюдалось признаков каких-либо психических расстройств, которые могли бы соответствовать компонентам психологического критерия невменяемости. В то же время присущие их личности эмоционально - волевые расстройства оказывали на поведение испытуемых в инкриминируемых им ситуациях существенное влияние. Эти особенности приводили к снижению способности осознавать фактический характер своих действий (интеллектуальный компонент) и мешали в полной мере осуществлять руководство ими (волевой компонент), а также правильно прогнозировать последствия совершенного.

На характер экспертного решения оказывали влияние имеющие место степень психического недоразвития, эмоционально - волевые расстройства, снижение критических и прогностических способностей, личностная незрелость.

В качестве общего вывода можно указать, что необходимо дальнейшее изучение клинико-социальных характеристик лиц с умственной отсталостью легкой степени для уточнения существующих и выработки новых экспертных критериев применения норм "ограниченной " вменяемости.

 

ЛИТЕРАТУРА

  1. Антонян Ю.М., Гульдан В.В. Криминальная патопсихология.- М., 1991.
  2. Аргунова Ю.Н. Независимый психиатрический журнал.- 1998 - № 3. с.56-59
  3. Горинов В.В. Судебно - психиатрические аспекты умственной отсталости. Автореф. дисс. ... доктора мед . наук . М .- 1990 .
  4. Мохонько А.Р. , Муганцева Л.А., Щукина Е.Я. Судебно - психиатрическая экспертиза лиц, совершивших общественно опасные действия (по данным отчетов о работе судебно - психиатрических экспертных комиссий Российской Федерации). Российский психиатрический журнал, № 5, 1999, с. 16 - 19 .
  5. Раюшкина Н.Н. Предварительные результаты изучения динамики показателей заболеваемости олигофренией за период с 1970 по 1980 год ( на примере крупного промышленного центра). В кн. - Актуальные вопросы психиатрии. М ., 1985 , c. 35 -39
  6. Уголовный Кодекс Российской Федерации . М ., 1997 .
  7. Шостакович Б.В., Горинов В.В. Ограниченная вменяемость в судебно - психиатрической клинике. В кн.- Ограниченная вменяемость. Под редакцией Б.В.Шостаковича.- М, 1996 , с. 11 -18.

 

Николаева Т. А., 2000

ГНЦ ССП им В. П. Сербского, 2000 

]]>
poverina88@yandex.ru (Вита Мортис) Статьи Sun, 16 Apr 2017 23:28:38 +0000
Клиническая психология http://pbgu.ru/index.php http://pbgu.ru/index.php Клиническая психология — раздел психологии (на стыке с психиатрией), изучающий психические явления с точки зрения их взаимосвязи с болезнями. Сфера клинической психологии включает в себя диагностику психического здоровья, организацию и проведение научных исследований для понимания психофизиологических проблем и разработку, проведение и оценку психологической коррекции (психотерапия).

Психотерапевтические методы клинической психологии: консультирование, индивидуальная психотерапия, семейная психотерапия, семейное консультирование и различные формы поддержки людей, испытывающих психологические проблемы, связанные с нарушениями физического здоровья.

В России долгое время был принят термин «медицинская психология», определяющий ту же сферу деятельности. В 1990-е, в рамках приведения российской образовательной программы к международным стандартам, в России была введена специальность «клиническая психология». В отличие от России, в которой медицинская психология и клиническая психология фактически зачастую представляют собой одну и ту же область психологии, в международной практике медицинская психология обозначает, как правило, узкую сферу психологии взаимоотношений врача или терапевта и пациента и ряда других узко специфических вопросов, в то время, как клиническая психология — это целостная научная и практическая психологическая дисциплина.

Предмет клинической психологии как научно-практической дисциплины:

  • Психические проявления различных расстройств.
  • Роль психики в возникновении, течении и предупреждении расстройств.
  • Влияние различных расстройств на психику.
  • Нарушения развития психики.
  • Разработка принципов и методов исследования в клинике.
  • Психотерапия, проведение и разработка методов.
  • Создание психологических методов воздействия на психику человека в лечебных и профилактических целях.

Клинические психологи занимаются исследованием общих психологических проблем, а также проблемы определения нормы и патологии, определением соотношения социального и биологического в человеке и роли сознательного и бессознательного, а также решением проблем развития и распада психики.

]]>
Статьи Fri, 15 Nov 2013 18:00:00 +0000
Клиническая типология дезадаптивных форм поведения при шизофрении в эволюционном контексте (Жданок Д.Н.) http://pbgu.ru/index.php/stati/234-klinicheskaya-tipologiya-dezadaptivnykh-form-povedeniya-pri-shizofrenii-v-evolyutsionnom-kontekste-zhdanok-d-n http://pbgu.ru/index.php/stati/234-klinicheskaya-tipologiya-dezadaptivnykh-form-povedeniya-pri-shizofrenii-v-evolyutsionnom-kontekste-zhdanok-d-n В статье рассматривается клиническая типология дезадаптивных форм поведения при шизофрении, к которым отнесены такие типологические варианты как делинквентное, аддиктивное, психопатологическое, девиантное поведение на базе гиперспособностей. Проводится анализ данного типологического спектра с точки зрения индивидуальной и видовой адаптивности в рамках эволюционных процессов в человеческой популяции.

- - -

При психических расстройствах важную роль играет социальная адаптация пациентов. Социальная адаптация — это процесс интеграции человека в общество, в результате которого достигается формирование самосознания и ролевого поведения, способности к самоконтролю и самообслуживанию, адекватных связей с окружающими
[3].

При шизофрении происходит нарушение социальной адаптации вследствие дезадаптивного поведения, обусловленного как позитивной, так и негативной симптоматикой, а также присущему этой группе расстройств нейрокогнитивному дефициту.

Целью данной работы является обзор и систематизация литературных данных по клинической типологии дезадаптивных форм поведения при шизофрении в контексте эволюции человека.

Дезадаптивное поведение можно охарактеризовать как отклоняющееся (девиантное), т. е. как систему поступков (или отдельные поступки), противоречащих принятым в обществе нормам и проявляющихся несбалансированностью психическихпроцессов, адаптационных механизмов и неспособностью (уклонением) к нравственному и эстетическому контролю за своим поведением [8].

Клинически девиантное поведение проявляется в следующих формах: агрессивное, аутоагрессивное (суицидальное), злоупотребление психоактивными веществами, нарушение пищевого поведения, аномалии сексуального поведения, сверхценные психологические увлечения, сверхценные психопатологические увлечения
(сутяжничество, кверулянтство), характерологические и патохарактерологические реакции (оппозиция, эмансипация, группирование), коммуникативные девиации (аутизация, гиперобщительность, конформизм), аморальное (безнравственное) поведение, неэстетическое поведение (девиация стиля поведения) [7].

При шизофрении типология дезадаптивных форм поведения имеет следующие характеристики.

Делинквентное поведение характеризуется совершением общественно-опасных действий (ООД). С точки зрения судебной психиатрии, ООД реализуется по двум основным механизмам — продуктивно-психотическому (с бредовой мотивацией либо без неѐ) и негативно-личностному, причѐм ведущую роль играет второй механизм, в частности, «эмоциональная бесконтрольность», «дефицит высших эмоций», «извращенность и расторможенность влечений» [6]. Стоит отметить, что ООД не является исключительно клиническим феноменом, но также обусловлено ситуацией деликта и личностью лица, совершившего деликт, согласно концепции Кондратьева «синдром-личность-ситуация» [4].

Агрессия по продуктивно-психотическому механизму у пациентов с шизофренией может происходить на фоне так называемых симптомов «отвержения запугивания и контролирования» (treat/controloverride) [10]. К этой группе симптомов отнесены персекуторный бред, автоматизмы и псевдогаллюцинации. По данным В.П. Котова и М.М. Мальцевой, опасность больных шизофренией усиливается при усложнении синдромов, появлении тревоги, растерянности, страха, при сочетании идей преследования и отравления с аффективными нарушениями, императивными галлюцинациями, при формировании стойких бредовых идей, направленных на определенных лиц [2]. Лица, страдающие шизофренией, могут совершать ООД как в дебюте заболевания, так и на его отдаленных этапах; как при экзацербации заболевания, так и в состоянии ремиссии. ООД в дебюте заболевания проявляются так называемым инициальным деликтом (криминальная манифестация), совершаемым чаще всего в подростковом возрасте.

К понятию инициального деликта близок парагномен (феномен Бжезицкого) — импульсивно возникающее болезненное поведение, ранее не характерное для данного больного, которое начинается и заканчивается внезапно. Такое поведение логически не мотивировано и протекает «как бы без ощущения присутствия», но при ясном сознании и памяти. Парагномен может быть первым проявлением, продромальным признаком шизофрении. Феномен парагномена частично объясняет импульсивные, «беcпричинные» самоубийства [2].

Резюмируя характеристики данного типологического варианта, можно заключить, что делинквентное поведение при шизофрении является наиболее дезадаптивным, реализуется по разнообразным механизмам и имеет определѐнные динамические особенности в зависимости от этапа заболевания.

Переходя к аддиктивному типологическому варианту поведения, отметим, что заболевание шизофренией вызывает у больных предрасположенность к аддиктивному поведению. Среди больных шизофренией встречаются все виды аддикций, которые наблюдаются у лиц без психических заболеваний, из них наиболее представлены алкогольная, никотиновая, сексуальная и художественно-графоманическая формы аддикций. Коморбидные аддиктивные расстройства вступают в неоднозначные соотношения и взаимовлияния с шизофреническими процессуальными нарушениями, что привносит атипичность в клинические проявления этих сочетанных форм патологии и усложняет их лечебно-реабилитационную коррекцию. Также за счѐт особенностей основной патологии искажается аддиктивная мотивация, приобретая зачастую парадоксальный характер [5].

К специфическим видам аддиктивного поведения при шизофрении можно отнести художественно-графоманическую аддикцию, при которой художественная и вербальная экспрессия становятся диспропорционально интенсивными в ущерб другим видам повседневной активности. Графоманическая деятельность выражается различными текстами, дневниками, стихами, описаниями своих изобретений, открытий, глобальных концепций. При данном виде аддикции основными мотивациями являются

  • атарактическая,
  • гедонистическая
  • активирующая.

Атарактическая мотивация обусловлена отреагированием тягостных процессуальных психопатологических расстройств, субъективным облегчением состояния. Многие пациенты испытывают позитивные эмоции при художественно-графоманической экспрессии, что можно квалифицировать как гедонистическую мотивацию. При эмоционально-волевых нарушениях, утрате социальных контактов подобная деятельность может заполнять жизнь пациентов, что может быть расценено в качестве активирующей мотивации [5].

Таким образом, аддиктивному типологическому варианту дезадаптивного поведения при шизофрении присущи основные черты аддиктивного поведения, претерпевающие специфическую процессуальную патопластику, наиболее выраженную в случае художественно-графоманической аддикции.

Психопатологический вариант дезадаптивного поведения включает в себя широкий круг поведенческих нарушений, обусловленных как продуктивной (галлюцинаторно-бредовой, кататонической), так и негативной (эмоционально-волевые расстройства) симптоматикой.

Одним из перспективных подходов к характеристике психопатологического варианта дезадаптивного поведения нам представляется этологический. Этологическое направление рассматривает психопатологию как крайнюю, дезадаптивную форму эволюционно-значимых стратегий мышления и поведения.

Например, при параноидной форме шизофрении выделяется «креативно-исследовательская» деятельность с невербальной демонстрацией идеаторной активности, постижения и освоения нового, оценки осознанного, «просветительство» и «проповедничество» с невербальными признаками активной публичной презентации результатов «креативно-исследовательской» деятельности, «творческое» мученичество, общий регресс и диссоциация поведения [1]. Дезадаптация отдельно взятого пациента, рассмотренная в более широком контексте человеческой популяции, позволяет выделить определѐнные эволюционные преимущества для вида в целом. Шизофрению и расстройства шизофренического спектра можно рассмотреть как некую «экспериментальную площадку» эволюции человеческой психики, где вырабатываются различные виды поисковой, исследовательской, креативной активности, закрепляющиеся затем в общей популяции как адаптивные и обеспечивающие разнообразие направлений в науке и искусстве.

С этой точки зрения, представляет интерес типологический вариант дезадаптивного поведения в виде девиантного поведения на базе гиперспособностей [7].

При этом поведении имеется одаренность, талант, гениальность в какой-либо однойиз деятельностей человека в сочетании с девиациями в обыденной жизни. Такой индивидоказывается часто неприспособленным к «бытовой, приземленной» жизни. Он неспособен правильно понимать и оценивать поступки и поведение других людей, оказывается наивным, зависимым и неподготовленным к трудностям повседневной жизни.

Происходит своеобразное игнорирование реальности. Человек существует в реальности («здесь и теперь») и одновременно как бы живет в собственной реальности, не размышляя о необходимости «объективной реальности», в которой действуют другие окружающие люди. Он расценивает обычный мир как что-то малозначимое, несущественное и поэтому не принимает никакого участия во взаимодействии с ним, не вырабатывает стиля эмоционального отношения к поступкам и поведению окружающих, принимает любое происходящее событие отрешенно. Вынужденные контакты воспринимаются человеком с гиперспособностями как необязательные, временные и не воспринимаются как значимые для его личностного развития. Внешне в обыденной жизни поступки такого человека могут носить чудаковатый характер. К примеру, он может не знать, как пользуются бытовыми приборами, как совершаются обыденные действия. Весь интерес сосредоточен у него на деятельности, связанной с неординарными способностями (музыкальными, математическими, художественными и иными).

Таким образом, типология дезадаптивного поведения при шизофрении достаточно гетерогенна и представлена континиумом, начиная с явно дезадаптивнх форм (делинквентное поведение) и заканчивая вариантами с парциальной дезадаптацией в отдельных сферах жизнедетельности (девиантное поведение на базе гиперспособностей).

Наряду с адаптивностью поведения для отдельного индивида, возможно выделение видовых адаптивных форм поведения, обеспечивающих эволюционные процессы в популяции. С этой точки зрения, индивидуальная дезадаптация не является равноценной видовой. В эволюционном контексте шизофрения представляет собой активное «ядро»

процессов выработки и естественного отбора эволюционно-значимых стратегий мышления и поведения, которые, учитывая генетическую основу эндогенной патологии, закрепляются в общей популяции при передаче генетического материала в поколениях. Данная гипотеза позволяет объяснить относительное постоянство показателей распространѐнности шизофрении в различных временных промежутках и различных популяциях, а также патоморфоз шизофрении [9] с тенденцией к превалированию параноидной формы (с нарушениями преимущественно в сфере мышления) наряду с малой представленностью кататонической, гебефренной и простой форм по сравнению с началом XX века параллельно с усложнением информационного пространства, ростом интенсивности информационного обмена, появлением новых технологий хранения и обработки массивов данных, требующих нетривиальных подходов и решений, недоступных традиционному (конвенциональному) мышлению, а также расцвету пекулярных форм искусства (постмодернизм).

ГБОУ ВПО «Новосибирский государственный медицинский университет»
Минздравсоцразвития России (г. Новосибирск)

 

Список литературы
  1. Гильбурд О. А. Шизофрения. Семиотика, герменевтика, социобиология, антропология / О. А. Гильбурд. — М. : Видар-М, 2007. — 360 с.
  2. Гурьева В. А. Раннее распознавание шизофрении / В. А. Гурьева, В. Я. Гиндикин. — М. : «Высшая школа психологии», 2002. — С. 223–229.
  3. Кондаков И. М. Психологический словарь [Электронный ресурс] / И. М. Кондаков. — 2000.
  4. Кондратьев Ф. В. Системно-структурный анализ расстройств поведения как метод диагностики в психиатрии / Ф. В. Кондратьев // Вопросы диагностики в судебно-психиатрической практике : сб. науч. трудов. — М., 1990. — С. 9–19.
  5. Красильников Г. Т. Коморбидные аддиктивные расстройства у больных шизофренией / Г. Т. Красильников, В. Л. Дресвянников, Н. А. Бохан // Наркология. — 2002. — No 6. — С. 24–30.
  6. Мальцева М. М. Опасные действия психически больных : психопатологические механизмы и профилактика / М. М. Мальцева, В. П. Котов. — М. : Медицина, 1995. — 256 с.
  7. Менделевич В. Д. Психиатрическая пропедевтика / В. Д. Менделевич. — М. : МЕДпрессинформ, 2004. — С. 102–121.
  8. Рустанович А. В. Клиническая психиатрия в схемах, таблицах и рисунках / А. В. Рустанович, В. К. Шамрей. — СПб. : Элби-СПб., 2006.
  9. Старичков Д. А. Патоморфоз шизофрении : основные понятия, механизмы и клинические проявления / Д. А. Старичков, В. Л. Дресвянников, А. А. Овчинников // Сиб. вестн. психиатрии и наркологии. — 2009. — No 4 (55). — С. 20–23.
  10. Arbоleda-Flоrez J. Mental illness and violence: an epidemiological appraisal of the evidence / J. Arbоleda-Flоrez // Can. J. Psychiatry. — 1998. — Dec. 43 (10). — Р. 989–96.
]]>
poverina88@yandex.ru (Вита Мортис) Статьи Mon, 09 Jan 2017 10:20:04 +0000
Кожно-гальваническая реакция http://pbgu.ru/index.php/stati/24-kozhno-galvanicheskaya-reaktsiya http://pbgu.ru/index.php/stati/24-kozhno-galvanicheskaya-reaktsiya Кожно — гальваническая реакция (КГР) — биоэлектрическая реакция, регистрируемая с поверхности кожи. Синонимы: психогалъванический рефлекс, электрическая активность кожи (ЭАК). КГР рассматривается как компонент ориентировочного рефлекса, оборонительных, эмоциональных и др. реакций организма, связанных с симпатической иннервацией, мобилизацией адаптационнотрофических ресурсов и т.д., и представляет собой результат активности потовых желез. КГР можно регистрировать с любого участка кожи, но лучше всего — с пальцев и кистей рук, подошв ног.

Широкому применению КГР в исследовательских и практических целях положили начало французский невропатолог К. Фере, обнаруживший, что при пропускании слабого тока через предплечье происходят изменения в электрическом сопротивлении кожи (1888), и российский физиолог И. Р. Тарханов (Тархнишвили, Тархан-Моурави), открывший кожный потенциал и его изменение при внутренних переживаниях, а также в ответ на сенсорное раздражение (1889). Эти открытия легли в основу двух главных методов регистрации КГР — экзосоматического (измерение сопротивления кожи) и эндосоматического (измерение электрических потенциалов самой кожи). Позже оказалось, что методы Фере и Тарханова дают неодинаковые результаты.

К. Юнг и Ф. Петерсон (1907) были одними из первых, кто показал связь КГР и степени эмоционального переживания. В КГР Юнг видел объективное физиологическое «окно» в бессознательные процессы. КГР относится к числу наиболее распространенных показателей, что объясняется легкостью ее регистрации и измерения. Она успешно используется для контроля за состоянием человека при выполнении разных видов деятельности (диагностике функционального состояния), в исследованиях эмоционально-волевой сферы и интеллектуальной деятельности; является одним из показателей в детекции лжи. Обнаружены довольно интересные и разнообразные факты: более выраженное повышение КГР в ответ на более смешные шутки (Е. Линде); соответствие пиков КГР стрессогенным эпизодам фильма (Р. Лазарус и др.); более значительное повышение электропроводимости кожи при эмоции страха, чем при эмоции гнева (Э. Экс); увеличение КГР при восприятии непристойных слов (Э. Мак-Гиннес) и пр. Все эти факты свидетельствуют о высокой чувствительности показателей КГР. Одно время в КГР видели нечто вроде универсального ключика чуть ли не ко всем психологическим проблемам (здесь сыграли роль «магия объективности» и упрощенное представление, что эмоциональные состояния могут быть описаны с помощью только одного параметра, а именно возбуждения), однако это оказалось очередной научной утопией. Об ограниченных возможностях КГР, как психофизиологического индикатора, свидетельствуют, в частности, данные Г. Джонса (1950) о том, что в некоторых пределах существует обратное соотношение между величиной КГР и возбуждением, проявляющимся в поведении. Кроме того, в исследованиях по эффективности рекламы было обнаружено, что показатели КГР при восприятии рекламы далеко не однозначно связаны с поведенческими реакциями.

В последнее время многие психофизиологи выступают против самого термина «КГР» и заменяют его более точным «ЭАК» (электрическая активность кожи), объединяющим целый ряд показателей, изменяющихся в зависимости от характера раздражителя и внутреннего состояния испытуемого. К показателям ЭАК относятся уровень потенциала кожи (УПК, или SPL), реакция потенциала кожи (РПК, или SPR), спонтанная реакция потенциала кожи (СРПК, или SSPR), уровень сопротивления кожи (УСК, или SRL), реакция сопротивления кожи (РСК, или SRR), уровень проводимости кожи (УПрК, или SCL) и пр. При этом «уровень» означает тоническую активность (относительно длительные состояния), «реакция» — фазическую активность (короткие, в течение нескольких секунд, ответы на раздражители) и «спонтанная» — реакции, трудно связываемые с каким-либо раздражителем. Уровень тонического электрокожного сопротивления используется как показатель функционального состояния Ц. н. с. В расслабленном состоянии, напр. во сне, сопротивление кожи повышается, а при высоком уровне активации понижается. Фазические показатели остро реагируют на состояние напряжения, тревоги, усиление мыслительной деятельности.

]]>
poverina88@yandex.ru (Вита Мортис) Статьи Tue, 12 Apr 2016 21:06:12 +0000